ENG | РУС Новости О музее Посетителю Достопримечательности Литература Контакты Археологические исследования Фестиваль

Мероприятия


Белецкий Сергей Васильевич

Белецкий В.Д., Белецкий С. В. Печать князя Игоря

 Печати конца XI — начала XIII в. из Пскова пока немногочисленны, хотя за последние годы число известных экземпляров заметно возросло: если к 1970 г. было учтено три моливдовула[1], то на 1985 г. известно уже 15 печатей от 13 пар матриц[2]
Среди домонгольских печатей из Пскова особое внимание привлекает булла, переданная в фонды Псковского музея-заповедника псковским коллекционером В. Г. Кольцовым. Она была найдена в 1983 г. на левом берегу р. Великой близ церкви Климента XVI в.[3] Аверс: изображение св. Георгия в рост с копьем и щитом. Реверс: погрудное изображение св. Николая Мирликийского (рис. 1). Размеры буллы 19—23 мм. Вес 7,9 г. 
 Булла принадлежит к сфрагистической группе, объединенной изображениями святых на обеих сторонах. Такие печати были широко распространены в домонгольской Руси и в большинстве своем принадлежали князьям. Смысловое значение изображений, сводящееся к передаче крестильных имен владельца печати и его отца, было объяснено еще Н. П. Лихачевым[4]


Рис. 1. Печать Игоря Святославича Новгород-Северского из фондов Псковского музея-заповедника 


  Сочетание на псковском моливдовуле изображений св. Георгия и Николая Мирликийского указывает на то, что владельца печати в крещении звали Николаем Георгиевичем или Георгием Николаевичем. Учитывая редкость среди русских князей крестильного имени Николай[5], круг вероятных владельцев печати определяется достаточно отчетливо: булла могла принадлежать Святославу-Николаю Ярославичу-Георгиевичу, одному из его сыновей или одному из сыновей Святослава-Николая Ольговича-Михайловича[6]
  Святослав Ярославич (ум. 1076), сын Ярослава Мудрого, князь черниговский, а позднее — великий князь киевский, мог иметь печать с изображениями св. Георгия и Николая Мирликийского. Однако отнесение печати с изображением двух святых к XI в. нереально: в это время русские князья пользовались совершенно иными печатями — буллами греко-русского типа и так называемыми «печатями архаической традиции»[7]. В частности, Святославу Ярославичу были атрибутированы пять моливдовулов от четырех пар матриц, относящихся к группе «печатей архаической традиции»[8], что, видимо, справедливо. 
  Среди сыновей Святослава Ярославича также не удается обнаружить вероятного владельца псковской печати: Роман (+1079) и Давыд (+1123) Святославичи находились под патронатом соответственно св. Романа и св. Давида[9]; Олег Святославич (+1115) был крещен Михаилом[10]; Ярослав Святославич (+1129) носил крестильное имя Панкратий[11]. Теоретически мог быть крещен Георгием Глеб Святославич (+1078), родившийся около середины XI в., когда имя Глеб еще не являлось крестильным[12]. Однако деятельность этого князя целиком относится к XI в., что для псковского моливдовула представляется слишком ранним временем. 

  Таким образом, владельца печати следует искать среди сыновей Святослава Ольговича. Этот поиск особого труда не составляет: единственный из сыновей Святослава Ольговича, известный по крестильному имени — Игорь-Георгий Святославич-   Николаевич[13]. Предъявляемым требованиям он отвечает полностью: христианские имя и отчество князя могут быть переданы изображениями св. Георгия и Николая Мирликийского, деятельность князя приходится на вторую половину XII в., т. е. на тот период, когда печати с изображениями святых на обеих сторонах получили широкое распространение. Ближайшими аналогиями изображению св. Николая на псковской печати являются изображения на печатях, атрибутированных отцу Игоря Святославича — Святославу Ольговичу[14], что подтверждает хронологическую приуроченность моливдовула из   Пскова. 
  Связывая печать из Пскова с деятельностью Игоря Святославича (1151—1202), мы неизбежно вынуждены поставить вопрос о причинах попадания в Псков буллы этого князя. Биография Игоря — центрального персонажа поэмы «Слово о полку Игореве» — детально изучена несколькими поколениями исследователей. В своей деятельности князь был связан с черниговскими землями: с 1180 г. он занимал новгород-северский и путивльский столы, в 1185 г. пытался «поискати града Тьмутороканя... испити шеломом Дону», а с 1198 г. стал «главой всех Ольговичей и Черниговским великим князем»[15]

  О деятельности Игоря Святославича в период, предшествовавший 1180 г., известно крайне мало. В Ипатьевской летописи отмечено, что в 1164 г. он остался без удела после захвата Чернигова Святославом Всеволодовичем[16]. По сведениям В. Н. Татищева, Игорь получил удел в Северской земле от старшего брата Олега[17], занявшего новгород-северский стол по договору 1164 г. со Святославом Всеволодовичем[18], но эти данные другими источниками не подтверждаются; в летописи отмечено только, что Игорь получил новгород-северский княжеский стол после смерти Олега Святославича[19]
  Таким образом, нельзя исключить, что в период между 1164 и 1180 гг. Игорь Святославич мог княжить в Пскове. Сведения о псковских князьях скудны. Так, для периода между 1140 и 1178 гг. в летописях о них вообще нет никаких сведений. В. JI. Янин, в частности, считал, что в 70-е годы XII в. в Пскове не было своих отдельных от Новгорода князей. Он связывал известные на 1960 г. находки домонгольских печатей в Пскове с деятельностью князей Новгорода[20]. И. К. Лабутина, опираясь на наблюдения С. И. Колотиловой[21], отмечала, что Псков имел особое положение в составе Новгородской земли[22]. Однако дальше указания на то, что «находка печати... киевских князей (Изяслава Мстиславича или Мстислава Изяславича по В. Л. Янину.— Авт.) ставит вопрос о характере псковско-киевских связей», она не пошла[23] и объясняла «присутствие новгородской княжеской сфрагистики в Пскове рассматриваемого периода, естественно, в связи с административным подчинением Новгороду»[24]
  Последнее положение, на наш взгляд, отнюдь не «естественно». Подавляющее большинство домонгольских печатей из Пскова либо принадлежит матрицам, неизвестным новгородской сфрагистике, либо атрибутируется князьям, никогда не княжившим в Новгороде. Это позволяет считать, что исторические процессы, материализовавшиеся в сфрагистических памятниках, протекали в Новгороде и Пскове не в одном русле, а параллельно, развивались независимо друг от друга. Иными словами, сфрагистические находки не дают оснований для вывода о вхождении Пскова в XII — начале XIII в. в юрисдикцию Новгорода Великого: сфрагистическая серия Пскова формировалась самостоятельно, без участия представителей новгородской администрации, хотя, вероятно, по тем же законам складывался и сфрагистический комплекс Новгорода. 

Обращает на себя внимание топография находок домонгольских печатей в черте Пскова. Из 15 известных на 1985 г. булл сведения о месте находки имеются для 13. 11 печатей найдено в разных местах в пределах территории Пскова XII в. Один моливдовул обнаружен при раскопках бастиона начала XVIII в. у Покровской башни окольного города, куда он мог попасть случайно вместе с землей, привезенной для насыпи бастиона. И только одна булла найдена на левом берегу р. Великая, на территории, освоенной под городскую застройку самое раннее в XV в. Именно эту печать мы связываем с Игорем Святославичем Новгород-Северским. 
Место находки печати примечательно. Она обнаружена всего в нескольких сотнях метров к северу от знаменитого Спасо-Мирожского монастыря — одного из первых христианских монастырей на Руси, основанного в начале XI в.[25] Весь период средневековья Спасо-Мирожский монастырь являлся крупнейшим культурно-просветительным центром в Псковской земле. Находка печати Игоря Святославича вблизи от монастыря интересна в первую очередь тем, что со Спасо-Мирожским монастырем связывают еще один памятник, имеющий отношение к новгород-северскому князю — протограф мусин-пушкинского списка «Слова о полку Игореве». 
Особенности мусин-пушкинского списка «Слова» как памятника псковской письменности отмечены давно. По мнению Л. А. Творогова, мусин-пушкинский спискок «Слова» был переписан в 1510—1512 гг. в псковском Елеазаровском монастыре. Оригиналом для писца послужил список второй половины XIII в., переписанный в Спасо-Мирожском монастыре с рукописи киевского происхождения конца 80-х годов XII в. В основе последней лежал текст поэмы из сборника, принадлежавшего князю Святославу Всеволодовичу[26]

  Если реконструкция Л. А. Творогова верна, то в руках псковичей второй половины XIII в. был список поэмы, сделанный еще при жизни основных героев «Слова». Не исключено, что этот список хранился в Спасо-Мирожском монастыре, а в конце XIII в. потребовалось обновление ветхого оригинала, что и привело к созданию протографа мусин-пушкинского списка. 
  Таким образом, можно полагать, что «Слово о полку Игореве» стало известно среди псковских книжников уже вскоре после написания поэмы. Конечно, в XIII—XV вв. «Слово» было достаточно популярно, и псковское происхождение единственного списка можно объяснить случайными причинами: в равной мере до нас могли дойти списки любого другого происхождения. Однако заметная концентрация именно в Пскове свидетельств знакомства с поэмой не может не навести на мысль о том, что судьба Игоря Святославича привлекала к себе повышенное внимание псковичей и эта традиция сохранялась на протяжении всего периода средневековой истории города. 
  Если предположить, что печать Игоря Святославича скрепляла документ, находившийся, как и список «Слова», в архивохранилище или библиотеке Спасо-Мирожского монастыря, то место находки моливдовула объясняется очень легко. Во время частых наводнений на р. Великая территория монастыря подвергалась затоплению[27]. Наиболее крупные из половодий наносили большой ущерб городу[28], и вероятность гибели какой-то части монастырской библиотеки во время одного из наводнений не исключена. Церковь Климента, близ которой найдена печать, находится ниже по течению от Спасо-Мирожского монастыря. Во время половодья документ, скрепленный печатью, мог быть унесен водой по течению до того места, где находится церковь Климента, а здесь либо булла оторвалась от грамоты, либо вместе с ней была выброшена на берег, где и пролежала до 1983 г. 

  Печать Игоря Святославича из Пскова, таким образом, свидетельствует, что интерес псковичей к судьбе новгород-северского князя и к поэме «Слово о полку Игореве» не был случаен. В своей деятельности Игорь был связан с далеким от черниговских земель Псковом или по крайней мере со Спасо-Мирожским монастырем Пскова. 
  Вопрос о том, занимал ли Игорь Святославич псковский княжеский стол, или же печать попала в Псков вместе с документом, доставленным сюда за тысячи километров и осевшим в архиве Спасо-Мирожского монастыря, следует оставить открытым до анализа всей серии домонгольских печатей Пскова. 

_____________________________________________________________________________

1    Янин В. Л. Актовые печати древней Руси. М., 1970. Т. 1. № 170, i, 214, 2, 243, 2. 
2    Белецкий В. Д., Белецкий С. В. Печати Пскова: Конец XI — начало XVI в.: Свод. 
3  Псковский объединенный музей-заповедник. Инв. № 14620. Пользуемся случаем поблагодарить сотрудников музея В. И. Лабутина и А. А. Александрова, оказавших большую помощь во время работы в фондах музея над изучением актовых печатей. 
4    Лихачев Н. П. Материалы для истории византийской и русской сфрагистики. Л., 1928. Вып. 1. С. 12-58, 67-102. 
5    Янин В. Л. Актовые печати... С. 104. 
6  Связывать печать с деятельностью неизвестных по письменным источникам сыновей Святослава-Николая Давыдовича (Святоши), скончавшегося в 1130-е годы, не приходится. Имя Николай князь получил при пострижении, следовательно, он не мог носить это же имя в крещении до пострига. Случаи, когда отчество сыновей определялось по монашескому имени отца, нам неизвестны. 
7   Янин В. Л. Актовые печати. С. 14-41. 
8   Там же. С. 34, 35, № 10-13. 
9   Там же. С. 32. 
10 Там же. С. 25. 
11 Там же. 
12 Там же. С. 152. 
13 ПСРЛ. СПб., 1908. Т. 2. Стб. 422. 
14 Янин В. Л. Актовые печати... С. 104, 105, № 140, 141. 
15 Рыбаков Б. А. «Слово о полку Игореве» и его современники. М., 1971. С. 278. 
16 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 524. 
17 Татищев В. Н. История Российская. М.; Л., 1964. Т. 3. С. 79. 
18 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 523. 
19 Там же. Стб. 613. 
20 Янин В. Л. Вислые печати Пскова // СА. 1960. № 3. С. 239, 240. 
21 Колотилова С. И. К вопросу о положении Пскова в составе Новгородской феодальной республики // История СССР. 1975. № 2. 
22 Лабутина И. К., Волочкова О. К., Лабутин В. И. Новые сфрагистические находки в Пскове//СА. 1985. № 1. С. 221. 
23 Там же. 
24 Там же. 
25 Традиционное мнение о том, что монастырь был основан в середине XII в., нуждается в пересмотре. Синодик первой четверти XVI в. из Стефановской церкви Спасо-Мирожского монастыря называет среди вкладчиков группу князей начала XI в. К сожалению, единственное воспроизведение выдержек из Стефановского синодика крайне неточное (Соболева М. Н. Стенопись Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря//Древнерусское искусство. М., 1968. С. 40, 41), и это привело комментатора к неверному отождествлению князей, перечисленных в списке: ошибка в персонификации достигает полутора столетий. Историографическим курьезом стала попытка интерпретировать данные Стефановского синодика в работе И. И. Лагунина, который, судя по опубликованным тезисам, к источнику вообще не обращался, а пользовался сведениями о нем «из вторых рук» (Лагу нин И. И. К вопросу о датировке Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря // Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1985. 
Вып. 5). В настоящее время подготавливается издание полного текста Стефановского синодика. 
26 Творогов Л. А. «Слово о полку Игореве»: О списках, редакциях и первоначальном тексте «Слова о полку Игореве». Новосибирск, 1942; Он же. К литературной деятельности пресвитера Спасо-Мирожского монастыря Иосифа, предполагаемого заказчика псковской копии текста «Слова о полку Игореве» XIII в. Псков, 1946; Он же. Новое доказательство псковского происхождения непосредственного оригинала мусин-пушкинского списка текста «Слова о полку Игореве». Псков, 1949. 
27 Именно из-за этих разливов реки сильно пострадала нижняя часть росписей храма Спаса-Преображения XII в. 
28 Одно из таких наводнений подробно описано в псковских летописях: «В лето 6987 ... Бысть вода велика месяца ноября въ 13, и много чхоты оучинилося по Великой реке, по берегом около города, и по Завеличью, и по волостем, а мимо город несло вниз по Великои реки запас и дрова и сенныя стоги, да в другой ряд лед стал; по том времени, тоя же осени, месяца декабря въ 7 день, бысть оттеплие вода велика, болыпи первой, да и лед снесло, и въ 3 ряд лед стал в борзе, неровне, как хоромы до оустеи и до озера» (Псковские летописи. М.; Л., 1941. Вып. 1. С. 76; Псковские летописи. М., 1955. Вып. 2. С. 58, 218).

к списку публикаций
Проектор BENQ MX815ST смотри здесь .

Нравится