ENG | РУС Новости О музее Посетителю Достопримечательности Литература Контакты Археологические исследования Фестиваль

Мероприятия


СЕЛИН АДРИАН АЛЕКСАНДРОВИЧ




Селин А. А. Городок на Лаве: первые итоги новых исследований


Городок на Лаве – памятник археологии и военной истории, расположенный примерно на полпути между крепостями Орешек/Нотебург и Ладога. По мнению В.П.Петренко, он возникает на месте средневекового новгородского укрепленного поселения со слоями XII-XIII вв.1 С 1500 г. и до конца XVI в. близ будущего городка известна деревня Городище2. Исследования В.П.Петренко выявили на Лавуйском городке следы заставы XVII в. В 2001 г. Тесовский отряд Северо-Западной археологической экспедиции НИИКСИ СПбГУ провел здесь разведочные раскопки. Археологический материал с поселения, где были проведены разведочные исследования в данный момент обрабатывается; нам захотелось обобщить те данные, которые всерьез могли бы характеризовать историю острожка в XVII столетии.

Укрепления на Лаве воздвигаются в противовес каким-то укреплениям в районе Лопского погоста, располагающегося близ современного села Путилова. Лопский погост как локальный центр на дороге из Ладоги в Орешек впервые фигурирует в начале XVII в. В марте 1611 г. здесь, в начале своего многомесячного пути на Новгород стоит лагерем генерал Я.Делагарди, откуда, после смещения в Новгороде администрации Ивана Салтыкова, он инициирует контакты с кн. И.Н.Большим Одоевским3.

После Столбовского мира Лопский погост становится одним из центров шведской Восточной Ингерманландии, а важнейшим пунктом на дороге из Ладоги в Орешек с московской стороны становится Лавуйская застава. В качестве московского укрепленного центра Лопский погост актуализируется только в начале Северной войны. В июле 1701 г. шведы сконцентрировали «на Лопи с 4000 человек конных и пехоты с пушками»4, за неделю до основания Петербурга адмирал Апраксин, шедший на Неву из Ладоги и жаловавшийся Петру: «Ей, государь, в Ладоге живучи, с скуки пропал в пустоте моей», доносил государю, что «пришол… маия в 3 день и стал на урочище Лопи, от реки Назьи за семь верст в кормных местех…»5.

Укрепление на Лаве, неизвестное в XVI в. и в период существования новгородско-шведского политического альянса, возникает, по всей вероятности, вскоре после проведения новой русско-шведской границы в 1618 г. Князь Ф.Борятинский, отправленный в Стокгольм в 1617 г., договорился, чтобы «…съехатца б государевым послом и свийским на реке на Лавуе, среди мосту, на прямом рубеже…»6. В годы потепления московско-шведских отношений, река Лавуя фигурирует как место взаимного размена перебежчиков7. Именно на Лаве были произнесены широко известные слова, характеризующие восприятие иностранцами молодого московского царя Михаила Федоровича: «ваш де государь не владеет ничем, а владеют де у него чернцы и князи и бояря». В ответ на эти слова произнесший их 7 февраля 1625 г. швед чуть не поплатился головой от Агиша Уварова, посланного на Лаву для размена перебежчиков8.

Собственно Лавуйская застава упоминается с осени 1629 года9. Вероятно были и другие попытки укрепить границу в этом месте – в начале ХХ в. Н.И.Репникову «несколько южнее «Городища», между дер. Васильково и Сиракаска, в лесу крестьяне указывают «Карыгановскую» или «Киргановскую» дорогу, на которой была застава - стан разбойников»10. Две заставы в Новгородской земле управлялись из Ладоги, а головы этих застав - Лавуйской и Волховского устья подчинялись ладожскому воеводе. При учреждении застав на Лавую в помощь заставному голове присылались из Ладоги двое детей боярских11.

Учреждение заставы было сопряжено с известиями об эпидемии, охватившей прибалтийские владения Швеции. В памяти первому (вероятно) заставному голове В.А.Неелову прямо указывался порядок информирования новгородских властей об известиях о моровом поветрии за рубежом12. Однако, с самого начала своего существования застава на русско-шведской границе близ одной из важнейших дорог выполняла пограничную функцию. В 1632 г. на ней был остановлен греческий митрополит Харитон, скитавшийся по Европе в поисках куска хлеба13; в ходе московско-шведских и шведско-крымских переговоров 1630-х годов движение миссий по дороге из Ладоги в Орешек также контролировалось на Лавуйской заставе; это же относится и к торговым контактам14.

Использование дороги из Ладоги в Орешек, совершенно неизвестной по источникам XVI века, в XVII столетии ведется достаточно интенсивно, тогда как движение по другим дорогам ослабевает. Это связано как с освоением шведами восточных областей Ингерманландии, так и с общим упадком и дороговизной сухопутных дорог в этот период – в XVII веке особенно активно используются водные магистрали.

Переломным моментом для истории Городка на Лаве становится русско-шведская война 1656-1659 годов. Одним из первых приказов московского правительства в 1656 г. был снять заставы и ласково принимать перебежчиков15. Основные боевые действия в Приладожье развернулись именно здесь. Весной 1657 г. московские воеводы проводят работы по укреплению Лавуйского острожка, а летом шведы безуспешно его осаждают. Потерпев неудачу, они двигаются по прямой дороге из Нотебурга к Новгороду, но снова терпят поражение16. Вслед за ними, в 1658 г. за реку Лаву двинулся отряд стольника и воеводы Федора Лодыженского17. В стратегических планах московского военного руководство Лавуйская застава занимала особое место. Из Тулы на Лавую были присланы ядра для орудий, а вскоре (в 1657 г.) туда был введен отряд донских казаков, входивших в полк стольника А.И.Потемкина, возглавившего Лавуйский острог во время военных действий18. При переводе части лавуйского гарнизона в Ладогу, ладожане жаловались, что при солдатах капитаны «прибраны из вольных и из донских казаков, печатные воры», и их бесчинства в Ладоге терпеть более невозможно19.

В начале 1659 г. боевые действия практически остановились, но на острожке продолжали нести службу ладожские конные казаки20.

Московские воеводы превратили Лавуйский острожек в место концентрации продовольствия, чем впрочем не преминули воспользоваться окрестные помещики. В 1656/57 г. в Приказе Тайных дел было начато «дело про Бориса Тушина, что он с Лавуи Ладожской хлеб, которой перевезен для ратных людей, посылал он, Борис, к себе в поместье»21.

Уже в 1659 г. Лавуйская застава вновь превращается в место размена пленных22. Именно туда приходят шведы, предъявлявшие московской стороне претензии по поводу перебежчиков23. Согласно инструкциям, данным шведским пограничным офицерам, при проведении переговоров они обязаны послать впереди себя барабанщика с известием о визите, лишь затем являться в острог самостоятельно и "изустьно повторити, и как ево допустят, и ему сказати, что их люди приходили за рубеж, и за пятнатцать верст от Канец, деревню Дудерова выжгли и выграбили, и много людей посекли, и многих людей и робят в полон взяли и вывели и те места вконец разорили"24. Известно описание одного парламентерства, когда письмо шведского офицера с просьбой сообщить полномочия и имя русского головы Лавуйского острожка было с барабанщиком передано в острожек25.

В 1662 г. лавуйскому острожному голове было приказано эвакуировать перенесенные за рубеж (т.е. за реку Лаву) укрепления (отметим, что в этом году для улаживания пограничных споров в Ругодив/Нарву ездил известных подьячий Посольского приказа Григорий Котошихин)26. В конце октября 1662 г. голова Фома Неплюев писал с заставы, что находящийся на шведской стороне р. Лавы "острожек и государевых служилых людей, которые поставлены были в острожке свел, и пушечные и хлебные всякие запасы перевез на государеву сторону в острожек октября в 17 день и о том к великому государю к Москве против его отписки писано в Посолской приказ с пушкарем з Демкою Остратовым октября в 28 день"27. После Валиесарского перемирия на р. Лаве острожные головы останавливали и досматривали грузы, двигавшиеся по дороге28.

В состав лавуйского гарнизона во 2-й пол. XVII в. входило 20 человек ладожских стрельцов и казаков, переменявшихся раз в 2 недели (вдвое меньшие гарнизоны стояли в острожках на Волховском и Сясьском устьях)29. Эта система сохранялась до начала Северной войны30.

После войны 1650-х годов заселяется округа Лавуйского острога, причем, в значительной части, за счет приема перебежчиков местными помещиками, которые уже не боялись селить новых крестьян непосредственно близ границы. Крестьян принимал и Лавуйский голова («комендант Фома Иванович» - по всей вероятности, Неплюев) и другие помещики (шведы называли «князя Савелия Федоровича» <Мышецкого> и «байора Василия Кондратьевича» <Овцына>)31. Последний в 1686 г. был головой Лавуйской заставы. 10 июня этого года на Лавуйскую заставу с отрядом в 50 человек «с пищалми и с топорики и з бердаши» из соседней Путиловской мызы (с Лопского погоста) пришел приказчик Якушка выручать пойманного за конокрадство и заключенного в острожке «латыша Ирика Пентивартиева». Пришедший отряд произвел разгром острожка, избил гарнизонных стрельцов, окрестных крестьян, разграбил житницы. Сам приказчик Якушка «жену его Васильеву хотел заколоть в лицо шпагою до смерти и заставного стрелца Сенку Шишкина бил смертным боем да князь Дмитриева крестьянина Мышецкого Федку Миронова он де прикащик сек шпагою и по голове пищалным стволом бил»32. Однако, такое крупное столкновение не привело к вооруженному конфликту, но было предъявлено шведам в качестве ежегодных претензий московского правительства. К началу Северной войны Лавуйский острожек - звено в цепи русских пограничных укреплений с постоянным гарнизоном ладожских стрельцов33.

В начале Северной войны войска Апраксина прорывают русско-шведскую границу и острожек на Лаве забрасывается. После взятия Нотебурга и Ниеншанца граница отодвигается далеко на запад и потребность в укреплениях на Лаве отпадает.

Приложение 1. Головы Лавуйского острожка в XVII веке



1 Петренко В.П. Городище на реке Лаве…
2 Переписная оброчная книга Водской пятины / Под ред. И. Д. Беляева...С. 61.
3 Замятин Г.А. Из истории борьбы Польши и Швеции за Московский престол в начале XVII столетия. Падение кандидатуры Карла Филиппа на Московский престол и воцарение Михаила Федоровича. Юрьев, 1918 // СПбИИ, ф. 276, оп. 2, д. 90. С. 12.
4 Военно-походный журнал (с 3 июня 1701 по 12 сентября 1705 г.) генерал-фельдмаршала Б.П.Шереметева, посланного по Высочайшему повелению в Новгород и Псков для охранения сих городов и иных тамошних мест от войск шведского короля // Материалы ВУА Главного штаба. Т. 1. СПб., 1871. С. Ст. 67.
5 Письмо П.М.Апраксина. 1703. 8.05 // Письма и бумаги Петра Великого. Т. 2. С. 539-540, прим.
6 Посольство кн. Борятинского с товарыщи в Швецию в 1617-1618 гг. // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII в. СПб., 1897. С. 29.
7 Жербин А.С. Переселение карел в Россию в XVII веке. Петрозаводск, 1956. С. 49
8 Статейный список Агиша Уварова о размене перебежчиков. 1625 // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII в. СПб., 1897. С. 280-282.
9 Отписка В.Неелова с Лавуйской заставы о посылке людей для вестей про моровое поветрие. 1629. 16.10 // СПбИИ, ф. 109, д. 468.
10 Репников Н.И. Памятники военной старины в низовьях Волхова // Записки разряда военной археологии Русского военно-исторического общества. Т. 3. Пг., 1914.
11 Отписка из Ладоги в Новгород о Д.Пущине и В.Неелове. 1629, окт. // СПбИИ, ф. 109, д. 451.
12 Память Лавуйскому заставному голове В.А.Неелову. 1629. 5.12 // СПбИИ, ф. 109, д. 440.
13 Сношения России с Востоком по делам церковным. Ч. 2. СПб., 1860. С. 124 – 125, 130.
14 Отписка Ивана Шипилова с Лавуйской заставы в Новгород об отпуске подвод немецким посланникам и гонцам. 1633, марта до 15 // СПбИИ, ф. 109, д. 405; Отписка В.Неплюева новгородским воеводам кн. Катыреву-Ростовскому и Волынскому об отпуске англичан с заставы в Новгород. б/д. (около 1633) // СПбИИ, ф. 109, д. 341; Отписка новгородского воеводы А.В.Хилкова в Посольский приказ о пропуске в Москву шведского мастера П.Михельсона. 1640, ранее 11.12 // Русско-шведские экономические отношения в XVII в. Сб. док-тов. М.; Л., 1960. № 79. С. 115.
15 Гадзяцкий С. Борьба русских людей Ижорской земли в XVII в. против иноземного владычества // ИЗ. Т. 16. 1945. С. 22.
16 Гадзяцкий С.С. Карелия и Южное Приладожье в русско-шведской войне 1656-1658 гг. // ИЗ. 1941. Т. 11. С. 272-273.
17 Разрядный приказ. Опись столбцов дополнительного отдела / Под ред. А.А.Новосельского. М., 1950. С. 108.
18 Документы Разрядного приказа // Описание документов и бумаг Московского архива Министерства юстиции. Т. 12. 1901. С. 32.
19 Там же.
20 Челобитная ладожских конных казаков о выдаче из Новгорода им проезжей грамоты в Орешек для сыска пропавших лошадей. 1658/59 // СПбИИ, ф. 109, д. 127.
21 Переписная книга документов Приказа тайных дел. 1676 // РИБ. Т. 21. Дела Тайного приказа. Т. 1. СПб., 1907. Стб. 90.
22 Отписка лавуйского заставного головы С.Елагина новгородскому воеводе Г.С.Куракину о полоняниках. 1659, февраля после 3 // СПбИИ, ф. 109, д. 167.
23 Челобитная С.Потафьева и Я.Левонтьева о размене полоняников. 1659 // СПбФИРИ РАН, ф. 109, д. 276.
24 Перевод инструкции Ореховского «горододержавца» Вальтера Фандерпалена поручику Ларсу Кракову, посланному в Лавуйский острог. 1658. 22.09 // СПбИИ, ф. 109, д. 157.
25 «Перевод из Свейсково писма» к воеводе Лавуйского острожка от выборгского державца. 1659. 16.05 // СПбИИ, ф. 109, д. 153.
26 Переписная книга разным делам Новгородской приказной избы. 1661-1666 // СпбИИ, кол. 2, оп. 1, д. 24, л. 10 об.
27 Там же, л. 15-15 об.
28 Отписка новгородского воеводы И.Б.Репнина-Оболенского в Посольский приказ о продаже «заповедных» товаров шведским подданным в связи с их претензиями. 18.07.-31.08. 1663 // Русско-шведские экономические отношения в XVII в. Сб. док-тов. М.; Л., 1960. № 162. С. 240-246.
29 Опись Ладоги 1669 г. // Бранденбург Н.Е. Старая Ладога. СПб., 1896. Прилож. 11. С. 260-261.
30 Обыскные книги (годовые сметные росписи) Новгорода, Ладоги, Порхова. 1698 // СПбИИ, кол. 115, оп. 1, д. 324, л. 4, 27 об.
31 Kort fortechningh oppa Bonderna aff Sahl. Mengdens Jordans godz i Loppis pogost och nu innehafwer Artollerie Ofuersten Wllb. Jakob Stahl ahro finnandes Rat nar ofuer Grentzen en som effter nembl. 1672. 29.10 // Saloheimo V. Kakisalmeen laanista ja Inkerinmaalta reptuurin aikana 1656-58 paenneet ja poisviedyt University of Joensuu. Studies in History. Nr. 11). Joensuu, 1995. P. 66-67.
32 Обидные дела, которые учинили великие государи его царского величества подданным с стороны его королевского величества Свейской от подданных после последнего Московского подтверждения с прошлого со 192 году (Samling av ryska befolknigens vid svensk-ryska granser klagomal angaende oforratter av olika slag, som tillfogades dem fran svensk sida. Denka samling anvandes vid datidens svensk-ryska forhandlingar och bor darfor placeras vid sidam av motsvarande forhandlingsprotocoll) 1697/98 // Riksarkivet, Muscovitica: 112, л. 6 об.-7 об.
33 Оглоблин Н.Н. Обозрение историко-географических материалов XVII и начала XVIII столетий, заключающихся в книгах Разрядного приказа // Описание документов и дел Московского архива Министерства юстиции. Кн. 4. 1884. С. 306-307, 465.
34 В 1616 г. И.И.Шипилов назван среди стрелецких голов, стоявших на Тихвине - Десятня денежной раздачи новгородцам детям боярским на Тихвине. 1616, март // РГАДА, ф. 210, оп. 4, д. 125, л. 32 об..


к списку публикаций


Нравится