ENG | РУС Новости О музее Посетителю Достопримечательности Литература Контакты Археологические исследования Фестиваль

Мероприятия


СЕЛИН АДРИАН АЛЕКСАНДРОВИЧ




Селин А. А. Новгородцы и каргопольцы в 1612 году

А. А. СЕЛИН

Новгородцы и каргопольцы в 1612 году

Период Смуты в Московском государстве, в особенности после начала движения Лжедмитрия II, характеризуется чрезвычайным ослаблением внутренних связей между городами и уездами страны. Идея единства под скипетром Москвы, очевидно, потеряла свою актуальность. Напрашивается вывод о том, что прежде это единство обеспечивалось в первую очередь политикой перманентного насилия, проводившейся московскими великими князьями с конца XV века.

Впрочем, общеизвестно, что такая политика не всегда ограничивалась лишь прямым террором, но также сопровождалась и иными интеграционными акциями: прежде всего насильственными переселениями элит и перекройками границ, прежде служивших границами политических образований, а к началу XVI века ставшими границами территориальных единиц Московской державы. При изучении истории административных преобразований в Новгородской земле в первые десятилетия XVI в. создается впечатление о непрекращающемся хаотичном экспериментировании новой власти, выражавшемся в создании и упразднении новых типов единиц (Селин, 2003. С. 38). Впрочем, недавно это мое наблюдение было оспорено А.А.Фроловым (Фролов, 2004. С.200-201).

В годы правления Ивана IV активно проводилось преобразование административного деления южных районов Новгородской земли, где в ходе опричной перекройки земель сильно изменились границы между Деревской пятиной, Ржевским, Новоторжским и Торопецким уездами, был образован новый Холмский уезд. Наиболее систематично информация об этом изложена в монографии В.Л.Янина (Янин, 1998).. На севере Новгородской земли изменения границ происходили в районах, выделявшихся в опричные/дворовые волости. В летописях того времени отчетливо зафиксирован один из опытов создания такой государевой опричной волости близ самого Новгорода, в дворцовом селе Холыни: «Да того же месяца в 24 (24 августа 1571 г. – А.С.), в неделю, в Новегороде кликали, которые люди кабальные и всякые и манастырские, чей кто ни буди, и они бы шли в государьскую слободу на Холыню, и государь даст по пяти рублев, по человеку посмотря, а лготы на пять лет» (Новгородская вторая летопись, 1841. С. 174).

Одна из таких волостей была создана на границе Обонежской пятины и Каргопольского уезда из Водлозерского погоста пятины и Водлозерской волости уезда. В 1568/69 г. А.И.Плещеев и подьячий Ушак Никитин отмежевали от находившейся в те годы в земщине Обонежской пятины к опричному Каргополю Водлозерскую волость – часть Водлозерского погоста (Садиков, 1941. С. 133-134). Характерно, что старостой Водлозерской волости тогда стал Микула Григорьев Тяполков (по наблюдениям Ю.С.Васильева, среди переведенных в Москву в конце XVI в. торговых людей-каргопольцев был и Никула Григорьев Тяполков – Васильев, 1978. С. 58), происходивший из своеземцев Обонежской пятины большинство которых к тому времени оказались на службе у новгородского архиепископа (Греков, 1914. С. 525).

После ликвидации деления страны на земщину и опричнину/двор неопределенность в границах Обонежской пятины и Каргопольского уезда сохранялась. В начале XVII столетия, когда Новгород и Каргополь оказались подчинены разным политическим лагерям, эта неопределенность в Водлозерье привела к началу боевых действий.

Первое столкновение, впрочем невооруженное, относится к 1608/09 г., когда с помощью шведских войск Новгород был освобожден от осады, и была сделана первая попытка вернуть государственную власть на территорию Новгородской земли. В Водлозерскую волость были посланы денежные сборщики Яков Отяев и подьячий Одинец Иванов, руководствовавшиеся тем, что в 1607/08 г. указом царя Василия Шуйского Водлозерская волость была приписана к дворцовым Заонежским погостам. Но «Водлозерские волости крестьяне им тех денег не дали, а сказали, что их волость велено ведать х Коргополю по прежнему» (Книги денежных доходов, 1610/11. С. 77-78). Сборщики вернулись в город ни с чем; позднее слабость центральной власти вплоть до конца 1611 г. не позволяла контролировать лежащие вдалеке от Новгорода сельские районы.

Однако летом 1611 г. в Новгороде возникло сильное правительство во главе с шведским генералом Яковом Делагарди и боярином кн. Иваном Никитичем Большим Одоевским, опиравшееся на военную силу. В течение осени – зимы 1611/1612 гг. оно попыталось поставить под контроль фактически утраченные сельские территории, приведя их к присяге королевичу Карлу Филиппу. Для этого в Заонежские погосты было послано новгородско-шведское войско во главе с Гансом Мунком, дворянином Богданом Лупандиным, переводчиком Гансом Бракилем и подьячим Федором Витовтовым. К тому моменту север Новгородской земли был занят каргопольцами во главе с воеводой Максимом Васильевичем Лихаревым. В посланиях новгородцев к каргопольцам содержится увещевание противников и призыв к отказу от пролития христианской крови (Лист шведского дворянина Ганса Мунка, 1611). Риторика этих документов созвучна той, что содержится в посланиях патриарха Гермогена и в переписке между городами в годы подготовки ополчений – памятниках вполне синхронных.

Книги денежных доходов с Заонежских погостов, сохранившиеся в архиве Новгородской приказной избы тех лет, упоминают о столкновениях новгородцев с каргопольцами летом 1611 г.: «С Никольского погоста с Пудоского тех денег не доправлено, потому что в том погосте стоял Максим Лихарев с воры, а как с Максимом учинился мир, и пошол Максим с своими людми за рубеж, а немецкие люди да и руские до Свирь по договору отошли в Шальской погост, а для тех денег послали сына боярского Второво Скрыпова» (Книги денежных доходов, 1610/11. С. 61-62). Следовательно, летом 1611 г. линией, разделившей военные силы Новгорода и Каргополя, стала река Свирь, но каргопольцы признали власть Новгорода над Заонежскими погостами. Впрочем, «после того каргополцы, заворовав, пришли опять в Пудоской погост и сына боярского Второво Скрыпова и наказ взяли…» (Книги денежных доходов, 1610/11. С. 62). Причиной того, что летом 1611 г. с Водлозерского погоста деньги взяты не были, прямо называется близость этой сельской территории к Каргопольскому уезду: «Каргополской рубеж к тому погосту подошол блиско, и погост захватили воры…» (Книги денежных доходов, 1610/11. С. 71).

Известно, что в результате новгородско-ярославских переговоров летом 1612 г. было достигнуто соглашение о перемирии. После этого взаимными грамотами о непролитии крови примерно в те же дни обменялись присланные из Новгорода в Заонежские погосты воеводы и каргопольцы, поддерживавшие Ярославль. Так, каргопольцы писали «что отписали мы к вам о добром совете, чтоб меж людми и вами розни не было и кров крестьянская унялась и стояти б нам с вами вместе на обших наших врагов полских и литовских людей». Однако прения о том, к ведению Новгорода или Каргополя относится Водлозерская волость, не прекратились (Отписка новгородских бояр, 1612).

Летом 1612 г. посланных прежде в Заонежские погосты Б.Лупандина и Г.Бракиля сменили Василий Федорович Неплюев и Василий Иванович Змеев. 5 июня 1612 года, когда в Новгороде со дня на день ожидали прибытия шведского принца Карла Филиппа, в Заонежские погосты была отправлена грамота к воеводам Неплюеву и Змееву о сборе дополнительных кормов по случаю приезда королевича в Новгород, содержавшая, в частности, следующие слова: «А то б волостным людем говорили, чтоб они ныне о том не поскорбили, дали с выти по яловицы да по борани х королевскому приезду с великою радостью, а как королевич Карла Филип Карлович будет в Новегороде, и их пожалует, велет им во всяких податех полготит, а ныне во Пскове вора, которой назывался царевичем Дмитреем псковичи связали, а связав повезли к Москве, а исо Пскова в Новгород на королевское имя дворяне и дети боярские и всякие люди отъезжают и будут в Новгород многие изо Пскова» (Грамота Неплюеву и Змееву, 1612) (речь идет о свержении и аресте Лжедмитрия III во Пскове 20 мая 1612 г.).

Неопределенное политическое положение в Заонежских погостах заставляло крестьян искать поддержки у обеих сторон. Летом 1612 г. крестьяне удаленного Шунгского погоста просили у новгородских властей освободить их от излишних кормовых платежей, указывая, что им приходится давать корма и каргопольским отрядам и шведско-новгородскому войску Ганса Мунка: «…а хлеба, государи, нам, сиротам вашим, привести не возможно, и взяти негде, потому что стало блиско Студеного моря, вызебает, и приезжают праветчики ис полков от вашего ратного воеводы Анц Мунка Михайловича с товарыщи… Да мы ж, государь, привезли кормовых денег на Олонец немецкому воеводе Анцу Мунку Михайловичю с выти по два рубли, и в тех, государи, денгах и корму отписи нам в том не дают, емлют глухо… Да преж, государи, сего к нам приезжал Максим Лихарев с ратными людми и на нас, сиротах ваших, имал денги и кормы и всякие доходы без(с)четно, а что, государи, было хлеба, и то от ратных людей вытравлено…» (Челобитная крестьян Никольского Шунгского погоста, 1611/12). Справедливости ради следует отметить, что в ходе гражданской войны новгородские власти зачитывали крестьянам платежи, уплаченные всем конфликтующим сторонам, в случае предъявления сельскими общинами документов.

10 июля 1612 г. Неплюев и Змеев получили указание из Новгорода урегулировать отношения с каргопольцами, с которыми снова вышел спор о принадлежности Водлозерской волости: «Писали вы к нам, что посылали вы в новоприписную в Водлозерскую волость, которая была отписана от Каргопольского уезда для данных денег праветчиков детей боярских Обиду Бухвостова и Богдана Скрыпова… и Водлозерские волости старосты и целовальники и все крестиане тех детей боярских из волости выслали и денег на себе править не дали, а сказали, что оне платят в Каргополь, да вы ж прислали отписку с Каргопольским стрелцом с Ондрюшком им по тои отписки писали в Каргополь к приказным людям, и вы о том в Каргополь писали не единова и к вам ис Каргополя писал Олексей Зюзин и дворяне и дети боярские и посацкие и всякие люди буттоса вы с Каргополем задор чините и в Водлозерскую волость посылаете для денежных доходов понапрасну» (Грамота новгородских бояр и воевод, 1612а). Вероятно, вскоре Неплюев и Змеев оказались на стороне противников Новгорода: осенью 1613 г. они получили четвертной оклад из московских приказов (Приходно-расходная книга Владимирской чети, 1613/14. Стб. 93).

Хотя летом 1612 г. была достигнута договоренность новгородских властей с руководством ярославского ополчения о прекращении военных действий и координации общих усилий по борьбе с поляками и литовцами, 30 июля 1612 г. в Андомский погост Обонежской пятины пришли кормовые сборщики из войска воеводы Алексея Зюзина, чей восьмитысячный отряд угрожал из Каргополя Ладоге и Новгороду. Появление этого отряда вблизи заонежских рубежей напугало посланных для кормового сбора в Заонежские погосты новгородцев Демьяна Апрелева и Павла Ханыкова, которые остановились в укрепленном Александро-Свирском монастыре, не переходя Свири (Челобитная Демьяна Апрелева, 1612). В августе 1612 г. Апрелев и Ханыков были отставлены от сбора кормов с Заонежских погостов и заменены Григорием Бешенцовым и подьячим Родионом Бабиным (Грамота новгородских бояр, 1612б). Вероятно, впрочем, что они в Новгород не вернулись; с осени 1613 г. Апрелев и Ханыков находились на службе московскому правительству (Приходно-расходная книга Владимирской чети, 1613/14. Стб. 96).

Последняя попытка новгородского правительства удержать Заонежье относится к августу 1612 г., когда туда были посланы Яков Колокольцев и подьячий Пахом Бобровский (Память Колокольцову 1612). После перехода Москвы и Новгорода к открытому противостоянию вся борьба была сосредоточена южнее, в районе Тихвина монастыря. К 1613 г. за Свирью, близ Пудожского, Шальского и Андомского погостов, возникли укрепленные острожки с казацкими гарнизонами, которые после осенних событий под Тихвином установили прочную связь с этой базой московской власти (Отписка Б. Чулкова, 1614). В это время сил новгородских властей для боевых действий в Обонежье, а уже тем более в Каргополье не хватает. Эти районы вплоть до 1615 г. оказываются занятыми казаками. По данным А.А.Станиславского, в конце 1614 – начале 1615 г. в Каргопольском уезде находились станицы Василия Булатова, Александра Трусова, Герасима Обухова, Ивана Пестова, Ермолая Терентьева, Федора Ослоповского и Ермолая Поскочина (большинство атаманов, судя по фамилиям, происходили из новгородских детей боярских. – А.С.). В уезде погибло более 2000 крестьян (Станиславский, 1990. С. 127). Лишь в 1615 г. там устанавливается хрупкий гражданский мир.

Литература и источники

[Васильев Ю.С.] Каргопольский уезд // Аграрная история Северо-Запада России XVI в.. Север. Псков. Общие итоги исследования. Л., 1978.
Грамота Неплюеву и Змееву, 1612 – Грамота от бояр и воевод в Заонежские погосты Василию Федоровичу Неплюеву и Василью Ивановичу Змееву о сборе дополнительных кормов по случаю приезда в Новгород королевича. 1612. 5.06 // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet fran Novgorod, serie 2:354, л. 47-49.
Грамота новгородских бояр и воевод 1612а – Грамота новгородских бояр и воевод Якова Делагарди и кн. И.Н. Большого Одоевского дворянам и ратным воеводам Анц Мунку Михайловичу, Василию Федоровичу Неплюеву да Василию Ивановичу Змееву об урегулировании отношений с Каргополем по поводу принадлежности Водлозерской волости. 1612, до 10.07 // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet från Novgorod, serie 2: 339, л. 1-2.
Грамота новгородских бояр и воевод 1612б – Грамота новгородских бояр и воевод Григорию Васильеву сыну Бешенцову и подьячему Родиону Бабину о назначении их в Заонежские погосты вместо Демьяна Апрелева и Павла Ханыкова. 1612, августа // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarckivet från Novgorod, serie 2: л. 26-27.
Греков Б. Д. Новгородский дом святой Софии. Часть 1. СПб., 1914.
Книги денежных доходов с Оштинского стана Заонежских погостов за 119 год и доимочных денег за 118 год. 1610/11 // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet från Novgorod, serie I: 42.
Лист шведского дворянина Ганса Мунка, 1611 – Лист шведского дворянина Ганса Мунка с товарищами к Максиму Васильевичу Лихареву и ратным людям и жителям Заонежских и Оштинских погостов с увещанием, чтобы они дали присягу в верности шведскому королевичу. 1611 // ААЭ. Т. 3. № 76. С. 110-111. Новгородская вторая летопись // ПСРЛ. 1841. Т. 3. С. 174.
Отписка Б. Чулкова, 1614 – Отписка Б. Чулкова о поражении им с козаками и охочими людьми под Андомским острожком в Заонежских погостах литовских людей и о погоне за ними под Каргополь, с приложением списка казаков и охочих людей, кои были с ним в Андомском острожке. 1614 // АМГ. 1890. Т. 1. № 47. С. 82-84.
Отписка новгородских бояр, 1612 – Отписка новгородских бояр и воевод Якова Пунтосовича Делегарда и боярина князя Ивана Никитича Большого Одоевского Ивану Зюзину и всем каргопольцам о том, что денежные сборы в Водлозерской волости проивзодятся Анц Мунком по их воеводскому распоряжению ввиду того, что названная волость принадлежит Новгородскому уезду. 1612 (?). 10.07 // СПбИИ, кол. 124, оп. 1, карт. IV, д. 533.
Память Колокольцову, 1612 – Память бояр и воевод Якову Макарьевичу Колокольцову да подьячему Пахому (?) Бобровскому ехать в Заонежские погосты для сбора на корм немецким людям по 4 рубля с выти. 1612, августа // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet från Novgorod, serie 2:339, л. 16-18.
Приходно-расходная книга Владимирской чети. 1613/14 г. // Приходно-расходные книги московских приказов. Кн. 1. (РИБ. Т. 28). СПб., 1912.
Садиков П.А. Московские приказы-«четверти» во времена опричнины (1565-1584) // ИЗ. Т. 10. 1941.
Селин А.А. Историческая география Новгородской земли в XVI-XVIII вв. Новгородский и Ладожский уезды Водской пятины. СПб., 2003.
Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в. Казачество на переломе истории. М., 1990.
Фролов А.А. Новые материалы по исторической географии Северо-Запада России // Новоторжский сборник. Вып. 1. Торжок, 2004.
Челобитная Демьяна Апрелева, 1612 – Челобитная Демьяна Апрелева и Павла Ханыкова о сборе кормов про королевский обиход с погостов: Спасского Кижского, Никольского Шунгского, Петровского Челмужского, Егорьевского Толвуйского и на Кузаранде. 1612, июля после 30 // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet från Novgorod, serie 1: 51. С. 78-80.
Челобитная крестьян Никольского Шунгского погоста, 1611/12 – Челобитная крестьян Никольского Шунгского погоста о том, чтобы им не платить хлебных кормов немецким ратным людям. 1611/12 // Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet från Novgorod, serie 2: 286, л. 1
Янин В.Л.Новгород и Литва. Пограничная ситуация XIII-XV вв. М., 1998.

Список сокращений:

ААЭ - Акты, собранные императорской Археографической экспедицией в библиотеках и архивах Российской империи
ИАК - Императорская археологическая комиссия
ИЗ - Исторические записки
ПСРЛ - Полное собрание русских летописей
СПбИИ - Санкт-Петербургский институт истории РАН. Рукописный архив



А. А. Селин

к списку публикаций


Нравится