ENG | РУС Новости О музее Посетителю Достопримечательности Литература Контакты Археологические исследования Фестиваль
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31   

Мероприятия


Юбилей Успенского собора Свято-Успенского девичьего монастыря в Старой Ладоге.

13.08.2016
Юбилей Успенского собора Свято-Успенского девичьего монастыря в Старой Ладоге. 
28 августа Староладожский Свято-Успенский девичий монастырь впервые за всю историю своего существования будет праздновать грандиозный юбилей - 900-летие Успенского собора обители. Событие, достойное подробного рассказа о том, как складывались разного рода обстоятельства, сопутствующие столь неожиданному решению. 
Старая Ладога богата разного рода сказаниями и легендами, что естественно, учитывая древность поселения и явный недостаток письменных сведений о далеком прошлом. По спилу постройки на Земляном городище появилась дата основания города в 753 году. Неясно, куда пришел князь Рюрик в 862 году: в Ладогу или в Новгород? Где и когда похоронен князь Олег Вещий: в Ладоге или в Киеве; в 922 или в 911 году? Попутно бытуют легенды о золотом гробе Рюрика, о христианской обители под Ладогой до крещения Руси, об Олеговой могиле, о подземных ходах до Новгорода или под водами седого Волхова. Нет сведений о строительстве каменных церквей Ладоги XII века, кроме летописного сообщения о возведении в 1153-1156 годах повелением Владыки Новгорода Нифонта соборного храма во имя святого Климента Папы Римского. Но и это «умолчание» летописей мы пытаемся поправить. Анализ исторических событий на Новгородской земле, выявленные художественные особенности архитектуры и настенной живописи постепенно подводят нас к максимально возможным датам создания ладожских церквей. 
Конечно, все нынешние наши датировки спорные. Завтра мы получим новые материалы, на основании которых сделаем очередные поправки. Иногда открытия происходят совершенно случайно. Так получилось в ходе изучения истории каменного Успенского собора Ладоги, в основном объёме сохранившегося до наших дней. 
Вот как это произошло. 
Работа в архивах и в крупнейших библиотеках с рукописными отделами по поиску сведений о прошлом одного из древнейших городов государства в практике Староладожского музея-заповедника ведется непрерывно. В 2001 году в библиотеке Академии наук России в Петербурге я обнаружил отдельные листы рукописных текстов понедельного евангелия XII-XIII вв. и XIII-XIV веков с припиской в тексте о событиях 1116 г., случившихся в Ладоге. Это был зачин перед развернутым рассказом о банном строении на Руси. Вот о чем писал автор этого интереснейшего сообщения. 
«Гди зстоупи раба свого Павла нашего псадника ладжска и мене греходела Жарослава и пособие докончате ладозю оупервые камению и вздвигноути црковь бгрци…». 
Рукопись принадлежала Александру Ивановичу Сулакадзеву (1771-1830) – коллекционеру старинных книг и рукописей, а также известному фальсификатору исторических событий. К числу его многочисленных фальсификаций относится и приведенная приписка. Фальсификатор-историк, как правило, восполнял недостающие страницы далекого прошлого, суммировал сведения летописей и документов, которые он собирал по церквям и монастырям или у других коллекционеров; нередко занимался сочинительством совершенно необыкновенных сказаний. В начале XIX века Сулакадзев был в числе многих других фальсификаторов, отношение к которым было большей частью небрежительное. 
Мое внимание привлекли приведенные события об одновременном строительстве в Ладоге крепости в 1116 г. (дата указана на титуле рукописи) и церкви Богородицы неким Жарославом (Жирославом) - сообщение, первой своей частью достоверное, да ещё с прибавлением имени неизвестного нам строителя этой обороны. Использование Сулакадзевым летописного сведения о создании первой каменной твердыни в Ладоге в начале XII в. и продолжение моленной формулы за себя и посадника Ладожского Павла для завершения строительства крепости и воздвижении церкви Богородицы, - выглядит абсолютно изолированно в связке с основным текстом, записанным владельцем древних листов Евангелия апракос. Конечно, ученые специалисты тщательно рассматривали все созданные «исторические» тексты Сулакадзева. Среди них была выделена группа подлинных текстов так или иначе «препарированных» фальсификатором, к которым историки относили и «Ученый спор о банном строении». В нескольких летописях с упоминанием о строительстве крепости в Ладоге дата варьируется с разницей в два года: 1114 (1116) годы. При этом, нигде не говорится о возведении в это же время церкви Богородицы, в том числе, как выяснилось, и по ближайшим летописным датам, и по другим городам Руси. 
Нас сегодня интересует вторая часть зачина приписки, где Жирослав просит помощи у Бога для строительства церкви Богородицы. 
С мерой осторожности допустим, что Сулакадзев был в Старой Ладоге в пределах рубежа XVIII-XIX веков, наслаждался глубокой историей этой земли, её памятниками. Зашел в Успенский женский монастырь, в соборный храм обители, спросил о его древности, о которой в то время, как мы знаем по документам, никто ничего определенного сказать не мог. Однако, скорее всего, ничего такого не происходило. По какой же причине Сулакадзев присовокупил ко времени строительства каменной крепости в 1116 году ещё и церковь Богородицы? Совершенно непонятна и кажется бесполезной причина выдумки записи о воздвижении храма. Представляется несомненным, что у автора подделки был документальный источник, составленный свидетелем тех событий в Ладоге, но неизвестный нам и, весьма вероятно, утраченный. 
Теперь – о главном, о дате постройки Успенского собора. 
Богородицкий конец города впервые упоминается в Переписной Окладной книге Новгорода 1500 года, здесь же говорится о монастырских землях Богородицкого конца Ладоги. Помимо названия церкви «Богородицкой», её также в XVI веке называли «Пречистой». И только в 1569 году есть полная запись наименования обители: «в Ладоге на посаде монастырь девич Успения Пресвятой Богородицы». 
Посмотрим, как же «удревнялся» Успенский храм Ладоги. По упомянутой описи 1500 года мы впервые узнаем о существовании церквей и монастырей, а также об административном делении города на концы. Многие из них разрушены или упразднены к концу XVI века и в следующем столетии никаких сведений о них уже нет. К их числу относится мужской Семеновский монастырь, женский Христорождественский монастырь, церкви Спасская, святого Петра, Воскресенская. Возможно, к этому же времени относится разрушение соборного храма Ладоги святого Климента, место которого занял одноименный деревянный храм, перевезенный сюда из Ильинского погоста на Волхове. Из пяти концов Ладоги остаются только три: Богородицкий, Воскресенский и Никольский. Остается таинственной история церкви Покрова пресвятой Богородицы, земли и служители которой числятся в документах XVII века. История этих обителей и отдельных церквей в основном остается неразгаданной. 
Как мы видим, за два столетия число христианских святынь в городе значительно поубавилось, и соотнести каким-либо образом упомянутые сведения о Пречистой (Богородицкой) церкви со временем строительства первой летописной каменной крепости Ладоги по поздним письменным свидетельствам весьма затруднительно. 
Впервые в XII век Успенский собор поместили реставраторы живописи, когда уже после упразднения обители, начались исследования здания. 3 августа 1927 года из Старой Ладоги в Москву известному художнику, хранителю и исследователю древнерусского искусства Игорю Эммануиловичу Грабарю была отправлена телеграмма: 
«Сегодня Успенской открыта фреска Бориса начала XII. Работы успешны. Чириков вынужден ждать Удаленкова. Архитекторы отсутствуют. 
Чириков, Репников, Кириков». 
Фреска с изображением святого мученика Бориса была раскрыта из-под масляной живописи с изображением святого Александра Невского на юго-западном столбе. На другом западном столбе лицом к алтарю находилась масляная живопись с изображением святого Владимира, где древней росписи не обнаружено. 
В последующем Отчете о реставрационных работах 1927 года известный реставратор и исследователь древнерусской живописи Н. П. Сычев сообщает: 
«Открытие фигуры св. Бориса-? в ц. Успения на восточной стороне юго-западного столба должно быть признано важным достижением ЦГРМ (Центральные Государственные реставрационные мастерские в Москве - Б. В.), убедительно подтвердившим мнение Г. Котова, что этот сильно переделанный в позднее время храм относится к XII веку. По характеру живописи, технике и стилю монументальную фигуру святого возможно датировать до первой половины XII столетия и считать связанной с теми стилями, которые значительно ранее во фресках притворов Киево-Софийского собора. Несомненно, что эта монументальная фигура в истории русской живописи и в истории Старой Ладоги должна сыграть выдающуюся роль и конечно, необходимо пожелать, чтобы храм Успения был в дальнейшем подвергнут и архитектурной и живописной расчистке. 
Н. Сычев. 27.X. 1927.». 
Как мы видим, эти открытия радикально изменили представление о древности памятника, но полноценных изысканий тогда проведено не было. 
Всесторонние реставрационные работы проводились в 1950-х гг. Тогда были убраны все пристройки к основному объёму древнего здания, включая колокольню. Открыты небольшие фрагменты первоначальной росписи, среди которых в превосходном состоянии оказалось изображение святого Кирика в медальоне на лопатке жертвенника. На разных участках стен, столбов, откосов окон освобождены от поздних побелок остатки мраморировок, превосходных орнаментов. 
По следам этой многолетней работы известным археологом и знатоком древнерусского искусства Михаилом Константиновичем Каргером собор был датирован самым концом XII века, заняв в ряду тогда уже известных шести каменных храмов Ладоги этого столетия последнее место. 
В ходе следующей долгой реставрации с 1986 по 2002 годы главным открытием стала находка так называемого «знака Рюриковичей» - изображение, похожее на рюмку с загнутой веточкой вовнутрь «чашки» и расположенное на торцовой части внутреннего сводика (вимы) конхи апсиды диаконника. Этот рисунок был процарапан строителями по слою раствора между рядами кладки, и был виден только до начала росписи собора: которая вместе со штукатурным слоем полностью закрыла знак. Датировка собора «передвинулась» на 1150-е годы. 
По следам последней археологической и реставрационной деятельности вместе с данными ранней реставрации установлено наличие в первоначальном облике двух каменных притворов с западного и северного фасадов здания. В интерьере раскрыты четыре ниши–аркосолии для установки в них каменных саркофагов. 
Собрано большое количество фрагментов фресок, украшавших интерьер и выброшенных при ремонтах стен храма под полы и по берегу речки Грубицы, протекавшей по территории монастыря. Анализ росписи был соотнесен с традициями первой половины XII века, точнее со второй четвертью столетия. Кроме того, в сумме вновь полученных данных собор стал древнейшим в истории каменного культового зодчества Ладоги, а его строительство оказалось связанным с княжеским родом Рюриковичей. Наличие аркосолий, а также близость собора к погребальному курганному некрополю, от которого сохранилась так называемая «Томиловская» сопка в усадьбе «Успенское», позволили видеть в этом строении княжеский храм-усыпальницу, который вошел в череду древних ладожских захоронений. 
Теперь о главном, о юбилее собора. 
Широкое участие князя Мстислава Владимировича в судьбе Ладоги начинается с его похода, отмеченного летописями в 1105 году: «В лето 6613. Том же лете идоша в Ладогу на воину». Подробности этого события нам неизвестны. 
В 1114 (1116) году посадник Павел повелением Мстислава строит каменную крепость в Ладоге. Летописи сообщают, что в этот же год (1116) в Новгороде строится деревянная крепость. Под эту дату подпадает и запись Сулакадзева, из которой следует (повторимся), что Жирослав просит Бога о помощи в воздвижении церкви Богородицы, а отнюдь не о завершении строительства, как это значится в записи о крепости. 
Теперь вновь обратимся к результатам проведенных реставраторами работ по исследованию собора, среди которых важными для нас оказались зафиксированные «остановочные швы», то есть, высотные участки кладки стен, где работа по каким-либо причинам приостанавливалась на неопределенное время. Эти остановки в некоторой степени можно было бы связать с молением зодчего. 
Заметим, что имя Жирослав - весьма распространено в Новгородской земле в рассматриваемый период. Прекрасно представляя беспочвенность каких-либо рассуждений об исторических основах поддельного сообщения А. И. Сулакадзева, нельзя не отметить как постепенное перемещение датировки строительства Успенского собора в научных изысканиях со второй половине XII века, к середине и даже - к первой половине этого столетия, так и вероятную связь его возведения с Мстиславом Владимировичем, выступившим заказчиком каменной крепости Ладоги. 
Существенным «тормозом» в подобном перемещении времени строительства Успенского собора сегодня выступают фасадные, интерьерные и плановые особенности здания во многих нюансах сходные с другими церквями Ладоги второй-третьей четверти XII века. 
Сделаем ещё одно допущение. Рассмотрим вариант воздвижения в 1116 году строителем Жирославом не каменного, а деревянного храма Богородицы: теплого, при-годного для службы круглый год, в отличие от холодных без печей каменных церквей. Такой храм мог возникнуть в любое время, но, по примеру многих древнерусских городов, начиная с Богородицкой (Успенской -?) Десятинной церкви в Киеве (988-996 годы), первые христианские церкви старались посвящать именно Богородице. Успенский собор в Ладоге вероятнее всего действительно был первым, но сохранившемуся до наших дней каменному храму праздновать 900-летие пока никаких надежно аргументированных оснований нет. 
Практика изучения древнейших каменных церквей Ладоги накопила немало интереснейших примеров с разными датировками одних и тех же построек. Такая картина сложилась, например, с историей церкви святого Николая Чудотворца в ансамбле одноименного мужского монастыря. Архитектурное изучение сохранившихся незначительных по объёму частей фундамента, кладки стен и западных столбов первоначального сооружения, на которых поныне покоятся столбы и стены XV-XIX веков, привело к датированию храма к 40-м годам XIII века. В 1990-х годах в коллекцию Староладожского музея-заповедника поступила коллекция фрагментов фресок Никольского собора Ладоги, которые оказались сходными по стилю живописи с фресками церкви святого Георгия, что позволило переместить время возведения Никольского собора вплотную ко времени сооружения и росписи крепостного храма Ладоги, то есть к 1140-м годам. Эта поправка на сто лет, в конечном счете, принята исследователями архитектуры Никольской церкви. 
Подведем некоторые итоги о древности Успенского собора в Старой Ладоге. 
Не исключены положительные результаты по поиску следов более раннего деревянного одноименного теплого храма на территории обители, памятуя события X-XI вв. в Великом Новгороде, где сначала воздвигнут деревянный Софийский собор, который после пожара сменил каменный, сохранившийся до наших дней. Но для поиска предшественника нашего Успенского собора необходимы новые археологические раскопки. 
О строительстве во времена князя Мстислава Владимировича и его жены Кристин деревянного храма выдвинул предположение Дмитрий Алексеевич Мачинский, связав его возникновение с началом жизни женской обители в Ладоге. Но эта догадка, не имеющая никакой документальной помощи, лишь прибавляется к богатой легендарной части истории древней столицы Руси. 
Наконец, в нашем распоряжении лишь крохи богатого первоначального живописного ансамбля Успенского собора, история создания которого при успешных дальнейших плановых и полных сборах фрагментов фресок, вполне вероятно, может оказаться связанной с ныне назначенным юбилеем. 

Б. Г. Васильев 
Кандидат искусствоведения 

 

Вид Успенского монастыря, гравюра К. Вейермана, сер. XIX в.



Успенский собор, северный фасад..Реставрация, фото нач. 1950-х гг.



Успенский собор, западный фасад. Фото 1973 г.





Нравится